Апелляционный суд оставил Claude вне закупок Пентагона

Апелляционный суд округа Колумбия 25 сентября решил, что Министерство войны законно исключило Claude из своей цепочки поставок. Запреты, встроенные в модель, которые Anthropic отказалась ослабить, суд признал «риском для цепочки поставок» в смысле закона. Решение принято двумя голосами против одного: мнение большинства написал судья Грегори Кацас, к нему присоединилась Неоми Рао, а Карен Лекрафт Хендерсон написала особое мнение. Обширные выдержки из обоих текстов дела Anthropic PBC v. U.S. Department of War опубликовал Reason.

Anthropic оспаривала исключение по трём линиям: оно произвольно, закон его не разрешает, и оно нарушает Конституцию. Суд отклонил все три и отказал в удовлетворении жалоб.

Как отказ превратился в риск

Спор начался с контракта. По описанию юридической фирмы Mayer Brown, в июле 2025 года по нему Claude стал первой передовой моделью, допущенной в секретные сети правительства. При пересмотре условий ведомство попросило Anthropic отказаться от запретов на массовую слежку внутри страны и полностью автономное оружие. Компания отказалась. 9 января 2026 года министр Пит Хегсет подписал меморандум о том, что военные системы ИИ должны допускать «любое законное использование», сообщала The Economic Times.

Дальше события шли быстро. 24 февраля Хегсет дал Дарио Амодеи срок до 17:01 пятницы, 27 февраля, чтобы открыть модели «для всех законных целей». 26 февраля Anthropic ответила, что не уступит. А 27 февраля Трамп велел федеральным ведомствам прекратить пользоваться продуктами Anthropic, и Хегсет объявил компанию риском для цепочки поставок. Официальные письма от 3 марта распространили статус на все аффилированные компании и все продукты и услуги Anthropic. Американская компания получила такой статус впервые.

В апелляционном решении большинство опирается на три факта. Anthropic сама признаёт, что встраивает в Claude ограничения, не дающие модели выполнять задачи, которые компания хочет исключить. Эти ограничения не раз останавливали Claude на запросах государственных пользователей. И недавно возник спор, запрещают ли условия контракта использовать Claude в идущей зарубежной военной операции, после чего ведомство не было уверено, что модель сработает «как нужно и как задумано». В этой логике риском оказывается не взлом и не закладка, а то, что фильтры Claude срабатывают так, как их задумала Anthropic, и срабатывают на запросах заказчика.

Дверная ручка и педаль газа

Ведомство действовало по закону 2018 года о безопасности федеральных закупок (FASCSA). Он позволяет вычеркнуть поставщика из цепочек поставок министерства «только после» вывода, что тот несёт «значительный» риск: может саботировать, злонамеренно внедрить нежелательную функцию, извлечь данные «или иным образом манипулировать» закупаемым продуктом на любой стадии его жизни, от проектирования до эксплуатации и списания, чтобы следить, блокировать, нарушать работу или иначе манипулировать ею.

Обе стороны согласны, что всё решает последняя, общая оговорка перечня: «или иным образом манипулировать». Anthropic читает «манипулировать» как намеренный подрыв, совершаемый обманом. Министерство и большинство судей читают шире: двигать, располагать, управлять или контролировать предмет руками или механически, независимо от цели и мотива. Хендерсон иллюстрирует эту трактовку так: в этом смысле «манипулируют» дверной ручкой, поворачивая её, или педалью газа, нажимая на неё.

Большинство ответило на это двумя доводами. Требование скрытности нельзя «прививать» ко всему определению только потому, что два из семи глаголов перечня, «саботировать» и «следить», несут такой оттенок. А ссылки на законодательную историю, где речь шла об иностранных компаниях, действующих по указке иностранных государств, не работают: определение говорит о «любом лице», а не только о противниках, и под это не подходят одни иностранцы. Итоговая формула суда: опасение министра, что Anthropic отключит Claude от выполнения законных действий, которые запрашивает ведомство, подпадает под «риск для цепочки поставок» по разделу 4713.

Во втором законе, на который ссылалось ведомство, 10 U.S.C. § 3252, формулировка другая. По пересказу Mayer Brown, там говорится о риске, что «противник» может саботировать, злонамеренно внедрить нежелательную функцию «или иным образом подорвать» систему. Апелляционный суд разбирал жалобу на письмо по FASCSA, где вместо «подрыва» стоит «манипуляция».

Конституционные доводы

Довод о нарушении надлежащей правовой процедуры суд отклонил: министерство быстро уведомило Anthropic об исключении и его основаниях, а затем дало справедливую возможность его оспорить. Довод о Первой поправке тоже не прошёл. По оценке большинства, Anthropic исключили за отказ принять условие контракта, которое ведомство сочло существенным, а не за то, что компания выступает за более жёсткое государственное регулирование ИИ.

Этим апелляционная коллегия разошлась с калифорнийским процессом. 9 марта Anthropic подала два иска: в федеральный суд Северного округа Калифорнии к судье Рите Лин и отдельную жалобу в апелляционный суд округа Колумбия против письма по FASCSA. 26 марта Лин выдала предварительный судебный запрет, посчитав, что правительство, вероятно, незаконно мстило компании за публичный отказ, сообщала Tech Policy Press. Позже Лин признала, что Минобороны нарушило Первую поправку. А 8 апреля коллегия из трёх судей округа Колумбия отказалась приостановить действие статуса, сославшись, по сообщению того же издания, на «весомые государственные и общественные интересы», в том числе на нежелание заставлять военных продолжать отношения с нежеланным поставщиком критически важных ИИ-услуг «посреди значительного продолжающегося военного конфликта».

Большинство в итоговом решении признаёт, что вопросы о военном применении «почти невообразимо мощной новой технологии» глубоко трудны. Министр указывает на отрезвляющую перспективу: слишком ограниченные модели неожиданно отключаются, и важные военные операции проваливаются. Anthropic указывает на столь же отрезвляющую: модели без ограничений галлюцинируют неподходящие цели для применения смертоносной силы. Обе угрозы, пишет Кацас, очевидно касаются национальной безопасности, но «в нашей республике именно президент и военный министр должны решать, как лучше уравновесить конкурирующие риски».

Особое мнение Хендерсон

Хендерсон не согласилась по вопросу толкования закона. Когда Конгресс берёт на себя труд определить термины, напоминает она, суды должны применять их «строго». Оба прочтения слова «манипулировать» лингвистически возможны, но контекст раздела 4713(k)(6), по её словам, «решительно» говорит в пользу узкого.

Аргумент она строит на истории закона. Конгресс принимал FASCSA в ответ на призывы разведывательного сообщества противостоять «враждебным государствам и другим злоумышленникам», которые проникают в информационные системы правительства через цепочки поставок. Годами ведомства предупреждали о компаниях, «зависимых от иностранных правительств», и описывали в отчётах скрытые взломы почти теми же словами, что вошли в определение. Эта история, считает Хендерсон, подтверждает прочтение Anthropic и опровергает, что «манипуляция» охватывает поведение, которое по решению большинства порождает риск: честное и открытое применение подрядчиком ограничений на использование продукта, которые не нравятся правительству.

«Я не могу согласиться, что Конгресс, принимая FASCSA, имел в виду такой сценарий», - пишет Хендерсон.